Тел. 8 (495) 518-36-42; 8 (495) 514-65-87
e-mail: homeland-tour@mail.ru, shop.excursions@gmail.com

Москва

Москва - гостеприимная или Вековые традиции московского гостеприимства

Краткий обзор

 


У истоков

Даже самое первое упоминание о Москве в летописи связано с рассказом о пиршестве, устроенном в честь званых гостей. Как повествует летописное сказание, 28 марта 1147 года суздальский князь Юрий Долгорукий, вступивший в борьбу за великокняжеский престол, после ряда удачных сражений пригласил своего союзника, новгород-северского князя Святослава Ольговича с дружиной в небольшой городок на берегу Москвы-реки и «устроити обед силен и створи честь велику им и дал Святославу дары многи».

 

Прием иностранных гостей в XVI веке

Торжественный въезд иноземцев в столицу по церемониалу Посольского приказа происходило в утренние часы. Навстречу высылались царские иноходцы и превосходные лошади. Посол появлялся в карете или верхом в сопровождении многолюдной свиты, а вдоль улиц выставлялись в почетном карауле войска. Посольство встречала толпа народа в праздничных одеждах. По случаю приема высоких гостей все лавки в городе были закрыты, а работа прекращена, пишет в «Записках о Московии» посол Священной Римской империи Сигизмунд Герберштейн. У стен Кремля послов ожидал почетный караул из стрельцов, стоявших в ряд до дома, в котором высоким гостям предстояло жить – им предоставляли просторный дом вне Кремля: на Остоженке, Пречистенке, Никитской, Тверской, Воздвиженке.

У наиболее часто посещавших Москву посольств имелись постоянные дворы: Крымский, Ногайский, Архангельский, Литовский и Английский на Варварке. Обеспечивать членов посольства всем необходимым должен был писарь, приходивший каждый день и записывавший количество выданного. Ежедневно посольству бесплатно присылались большой кусок говядины, сало, живая овца, один живой и один битый заяц, шесть кур, овощи, головка сыра, овес для лошадей и графинчик водки в лечебных целях. Чем влиятельней было государство, тем больше посольству полагалось мяса, хлеба, напитков.
Прием иноземных послов великим князем Иваном III венчала богатая трапеза, первым блюдом которой традиционно были жареные лебеди. В качестве приправ к блюду использовались уксус, черный и красный перец, кислое молоко, соленые огурцы и маринованные сливы. Все блюда запивались различными напитками: водкой, винами и медом разных сортов. После пиршества, которое продолжалось не менее четырех часов, гостей отводили в дом, выделенный им для проживания. Если сопровождавшим гостей приставам казалось, что иноземцы еще твердо держатся на ногах, им предлагали продолжить застолье с тостами за великого князя. Осушив и опрокинув чашу, принято было коснуться ею макушки, чтобы присутствующие видели, что она выпита до дна — оставить недопитое означало обиду.
При расставании с посольством Василий III даровал посольским подбитые соболями шубы, «два сорока соболей», 300 горностаев, 1500 беличьих шкурок, а для хорошего питания в дороге — балыки белуги, осетров и стерляди.

Ритуалы и празднества XVI-XVII веков

В Москве ритуал приема гостей полностью зависел от сословных отношений между гостями и хозяевами. Гость, принадлежащий к высшему сословию, имел право подъезжать на коне прямо к крыльцу. Почетного гостя принято было встречать поклоном без головного убора. Если гость был ровней хозяину, то последний встречал его в сенях, где заключал в объятия и целовал. Представители низших сословий пешком подходили к крыльцу и встречали его в горнице. Из вежливости любой гость обязан был тщательно вытереть ноги, высморкаться, прокашляться, в горнице снять шапку, трижды перекреститься и поклониться иконам с обращением «Господи, помилуй!».

По случаю праздников устраивались пиры. Перед его началом к гостям выходила хозяйка и подносила каждому гостю чарку вина, после чего удалялась, а гости рассаживались за столы. Хозяин разрезал на куски большой каравай хлеба и вместе с солью передавал ломоть каждому. Только после этой церемонии начинали приносить кушанья: начинали обычно с жареной дичи и заканчивали похлебками, а в середине подавали круглые пироги. Пиршества обычно продолжались с обеда до глубокой ночи, причем считалось, согласно автору «Домостроя» протопопу Сильвестру, что ходить в гости надо не ради вкусной пищи, а ради богатой беседы.

Московские гостевые развлечения в XVII веке

В XVII веке московское гостеприимство приобрело новые черты. Прием знатных гостей был поставлен на государственный уровень и на более европейский манер, чем раньше. Цари из правящего дома Романовых демонстрировали иностранцам редкостное радушие, хлебосольство и внимание. Правда, время простых, но обильных и долгих кремлевских застолий уходило в прошлое.

Пиршества и развлечения переносились по новой заграничной моде в загородные резиденции и специально построенные увеселительные дворцы. Перенимая европейские новшества, русские вельможи строили в своих поместьях красивые дома, разбивали сады и парки на итальянский или голландский манер. Музыка превратилась в неотъемлемую часть всевозможных торжеств. В России появился профессиональный театр, который начал вытеснять с празднеств скоморохов и шутов.
Культура гостеприимства в XVIII – первой половине XIX века

Восемнадцатый век окончательно разрушил патриархальный уклад жизни столицы. В 1696 году в городе по случаю возвращения войск с победой из-под Азова состоялся первый парад, или «триумф», как стали называть подобные шествия, с парадным построением полков, военной музыкой, знаменами и пушками, отбитыми у противника. Город тешился не только военными праздниками, но и диковинными маскарадами, числом не уступавшими балам. А излюбленным развлечением царя Петра I и его гостей была «огненная потеха» — фейерверк. Для гостей помимо угощений с непременным десертом (он появился в московском меню лишь в начале 18 века) устраивались и специальные развлечения, включая диковинные — карточные игры, бильярд с кеглями и лотереи, именовавшиеся счастливыми испытаниями, которые для гостей всегда бывали с выигрышем.

Несмотря на заметную европеизацию города, московиты были по-прежнему радушны, отчаянны в гостеприимстве и хлебосольны. Это заметил даже язвительный Астольф де Кюстин, написавший, что «гостеприимные обычаи древней Азии и изящные манеры цивилизованной Европы назначили здесь друг другу свидание», отчего жизнь в Москве сделалась легкой и приятной.

 

Средства размещения: от ямов до гостиниц

Ямщики Ямского приказа, сформированного с 1579 года, содержали упряжных лошадей, возили государевых гонцов, предоставляли путникам лошадей за плату, занимались платным извозом, содержали в порядке «ямы» — постойные избы и постоялые дворы в ямских слободах. В Москве таких слобод в XVI–XVII веках было несколько: Дорогомиловская, Тверская, Иверская, Коломенская, Переяславская. На постоялых дворах плата была не высока, а погорельцы жили и вовсе бесплатно. Дворы эти состояли обычно из дома с комнатами для ночлега, каретных и тележных сараев, лабазов для хранения товара, помещений для починки экипажей, конюшен. На первых этажах домов для ночлега располагались трактиры и торговые лавки. Для иностранных посольств дворы были особыми, посольскими, комфортом выше и удобствами поболее.

Со времен царствования Петра I помимо дворов и подворий для гостей в городе появились первые астерии и герберги, далекие прообразы нынешнего B&B, которые удовлетворяли гостей, нуждавшихся в пристанище, постели и столе. Богатые приезжие предпочитали снимать в Первопрестольной дома, реже этажи или несколько комнат.

Гостиничное дело в XVIII веке развивалось очень динамично. Если в 1775 году в Москве насчитывалось 23 герберга, 15 трактиров, 188 постоялых дворов, то в 1885-м уже 56 каменных гербергов, 26 каменных и 340 деревянных постоялых дворов и трактиров без счету. Впервые в 1779 году императорским указом в Москве была проведена первая классификация средств размещения. Они были разделены на 4 категории: к первой отнесли герберг с рестораном, ко второй – трактир с кушаньем в номерах, к третьей – трактир с номерами, к четвертой и низшей – постоялый двор.

Первые гостиницы появились в Москве при Павле I. Эти дома «ради приезжающих дворян, иностранцев и купечества» строили за государственный счет по высочайшему благоволению на границах города и должны были архитектурно оформить въезды в Москву. Им надлежало быть кирпичными, двухэтажными, с одинаковыми классическими фасадами. На их первых этажах находились харчевни и ресторации, лавки и конюшни, на втором номера.

После пожара 1812 года число гостиниц и трактиров с «нумерами» стало особенно быстро расти: предприимчивые люди открывали частные гостиницы, почти все они располагались в районе Тверской улицы и Кузнецкого моста, а также на Мясницкой. Самые известные – «Венеция» на Мясницкой, «Шевалье» в Камергерском переулке, «Лейпциг» на Кузнецком мосту, «Германия» и «Англия» на Тверской.

В одном из путеводителей пушкинской эпохи гостиничное хозяйство Москвы тех времен описано так: «Гостиниц в Москве положено быть числом сорок. В Китай-городе хоть и нет их, но постоялые дворы частных людей можно причесть к гостиницам, их в сей части города 15… Дозволено иметь в гостиницах особые для приезжающих пристойно отдельные комнаты с постелями для ночлега и со всеми удобствами для спокойного жительства, стол обеденный и ужин с десертом и напитками, также чай, кофе, шоколад, пунш и пиво». В гостиницах имелись ресторации, бильярды, зимние сады, курильни, газетные и гостиные комнаты. Хорошим тоном считалось иметь гостиничный сад. В начале XX века список лучших гостиниц выглядел так: «Националь», «Большая Московская», «Славянский базар», «Альпийская роза» (будущий «Савой»), «Билло», «Большая Сибирская», «Боярский двор», «Деловой двор», «Софийское подворье», «Континенталь», «Дрезден», «Лоскутная», «Европа». Мастеров гостиничного дела там готовили на рабочем месте, начиная с низших должностей до вершин мастерства. Система подобного обучения обходилась почти без денежных вложений, но требовала времени: начав обучение с 9-10 лет, только по прошествии 10 лет и более мальчик-носильщик переходил на следующую профессиональную ступень.

В то время гостиницы были небольшими и имели коридорную планировку. Плата за номер обычно равнялась среднему недельному доходу московского ремесленника. Трактиры были менее дорогими, а наиболее дешевыми — монастырские подворья и странноприимные дома для «временного призрения бедных людей».

Всплеск гостиничного строительства в Москве пришелся с появлением «быстрых транспортов», поездов и пароходов, на вторую половину XIX века. Чисто московской особенностью были подворья — нечто среднее между гостиницами и меблированными комнатами. Обстановка в подворьях, где останавливался торговый люд, была непрезентабельной, но торговец находил здесь важные преимущества: к его услугам были сараи для экипажей, амбары и склады для товара. Еще одна категория размещения — меблированные комнаты, крайне популярные «меблирашки». Тогдашние путеводители отмечали, что в Москве почти нет дома, в котором бы не сдавалась внаем хоть одна «комната с мебелью, столом и прислугой».

Традиции московского застолья

В Москве всегда умели и любили хорошо поесть. С появлением трактиров и ресторанов именно они стали главными столичными центрами гастрономических удовольствий.

Московские трактиры

Почти у каждого имелась собственная изюминка, определявшая его облик. Были трактиры для дел, для разгула, для отдыха, были заведения, известные на всю Россию своими фирменными блюдами, были просто курьезные заведения. Дамам, кстати, посещать трактиры было не принято, для них существовали немногочисленные кондитерские.

У многих москвичей и приезжих укоренилась традиция непременно «отобедать у Тестова», в знаменитом трактире за Охотным рядом. В «тестовском» меню значились: холодная белуга, черная и красная икра, раковый суп, селянка рыбная, расстегаи, телятина, гурьевская каша, красные и белые вина. Еде обязательно предшествовала закуска: кусок ветчины с соленым огурцом и стопка водки, которую посетители наливали из графина с надписью-пожеланием «Прошу налить и выпить». Для каждого рода у Тестова была особая посуда в виде курицы с цыплятами, рябчика, поросенка, рыбы. Имелось в трактире и коронное блюдо — знаменитые тестовские поросята. Отведать поросеночка специально приезжали именитые сановники из Петербурга и даже великие князья.

Другой легендарный трактир Егорова в Охотном ряду украшала необычная вывеска — ворона, держащая в клюве блин. Это заведение славилось на всю Москву и окрестности своими блинами: на Масленицу сюда было не попасть. Даже из других городов приезжали «к Егорову блинков поесть». На буфетной стойке и на столах стояли самовары и чайники, соусники, вазочки с вареньями, икрой и сметаной.

Самым «степенным» в Москве считался «Арсентьич» в Черкасском переулке. Кутежей в нем не случалось. «Арсентьич» славился своими ветчинами, белугой и осетриной, а особенно щами с головизной, за которыми купцы, если по какой причине не могли прийти отобедать сами, посылали в трактир служащих, так как «вкуснее нигде не найти». Именно у «Арсентьича» в Москве впервые появилась услуга трактирной доставки.

В меню трактиров были блюда, характерные только для Москвы. Вот как о них свидетельствует писатель И.А.Белоусов: «Очень были распространены пирожки-расстегайчики; в скоромные дни они выпекались с мясом-луком, а в постные – с кусочками белуги, семги и с жирами, то есть с молоками… Расстегаи московских трактиров считались лучшими; их в замороженном виде отправляли в Петербург по заказам тамошних гурманов».

Московские рестораны

Под вывеской «ресторация» в Москве середины XIX века все еще скрывалось достаточно скромное заведение с европейской кухней, отличавшееся от трактира, тяготеющего к русским блюдам. Только в конце XIX века рестораны Москвы стали местами изысканной еды в аранжировке многочисленных зеркал, крахмальных салфеток и хрустальных бокалов. В основном такие рестораны сначала появлялись при гостиницах – «Национале», «Метрополе», «Славянском базаре», «Савое», «Континентале». Непременным их атрибутом были оркестры.

В «Славянском базаре» посетители получали меню, оформленное братьями Васнецовыми. «Националь» славился оригинальностью меблировки. «Континенталь» гордился «три раза в неделю получаемой заграничной провизией» — высшего сорта устрицами, французскими и голландскими сырами, омарами и лангустами, итальянским салями.

В московских ресторанах впервые в России начали подавать комплексные обеды: для них было особое меню, сытное, но не вычурное: окрошка, пирожки, стерлядь по-русски, седло дикой козы с крокетами, жаркое пулярки и куропатки, салат, баварский сыр. Стоимость такого обеда была круглой, 1 рубль, и при зарплате чиновника в 80-100 рублей вполне доступной.
Меню праздничного завтрака (как сказали бы сегодня, бранча) отличалось большим разнообразием. Торжественный завтрак, например, включал помимо обычных блюд суп с помидорами, севрюгу по-русски, котлеты из рябчиков с трюфелями, вырезку из говядины с гарниром и мороженое.

Вершиной кулинарного искусства было меню праздничного обеда. В Москве принято было подавать «стол-буфет» — устриц, бульон, борщок, царский студень, поросят сливочных, кулебяки разные, паштеты из дичи с трюфелями, форель гатчинскую, нельму сибирскую, лососину вистляндскую, осетрину, ростбиф, ветчину, телятину, солонину, огурцы нежинские, индейку, каплуна, фазанов кавказских, рябчиков, салаты. На десерт полагались миндаль, орехи, груши, яблоки. Обедать по праздникам в ресторации прилично было не только всей семьей, но и с родственниками, друзьями, знакомыми.

Кутить «чистая публика» в Москве отправлялась в «Яр»: от обычных этот легендарный ресторан отличался хорошей кухней и лучшим в столице цыганским хором. С 22:00 и до утра в зале шла концертная программа: «знаменитая электрическая труппа Кронен, комик-трансформатор Лефевр, тирольская певица Ридль, женщина-баритон Паринье, музыкальные клоуны братья Вамамс, знаменитая испанская танцовщица Карменчита» и другие исполнители.
Московские праздники

Празднества в Первопрестольной были изысканны и разнообразны — от пышных официальных коронаций до «святых дней» и регулярных общегородских зрелищ и увеселений.

Коронации

В 1883 году в Москве состоялась коронация Александра III. Вдоль Петербургского тракта и близ вокзалов расположились около сотни буфетов, предназначенных для раздачи прибывающим гостям «подарков» - нарядных пакетов, перевязанных трехцветными лентами; внутри была кружка с императорским гербом, два пирога и фунт сладостей. Участник торжеств, великий князь Александр Михайлович, так описывал дни, предшествовавшие официальной церемонии: «С конца апреля прилив сотен тысяч приезжих из различных губерний и областей, а также из-за границы почти утроил население Первопрестольной. Экстренные поезда в Москву прибывали каждый час и доставляли коронованных особ из Европы… Министр Императорского двора буквально разрывался на части, с трудом поспевая с вокзала на вокзал…».

В праздничные дни коронации почетные гости заняли лучшие номера фешенебельных гостиниц. В «Дюссо» на Театральной площади жили министр двора и экстренный посланник Императора Японии. В «Славянском базаре» —чрезвычайный датский посол и английский посланник. В «Савое» — посольство Германии.
Французский писатель Корнель, наблюдавший коронацию с одной из стен Кремля, так описал въезд Александра III в Кремль: «Пушки гремели, не смолкая ни на минуту. Ровно в двенадцать показались передовые всадники императорского кортежа… Детский хор в двенадцать тысяч молодых свежих голосов, управляемый ста пятьюдесятью регентами, исполнял русский национальный гимн…. Вслед за драгунами промелькнули казаки с целым лесом высоких пик, за ними кавалергарды с их блестящими касками, увенчанными серебряными двуглавыми орлами, затем собственный его величества конвой в живописных ярко-красных черкесках, и, наконец, показался сам император».
Грандиозной была программа народных гуляний на Ходынском поле. Там были возведены открытые эстрады для песенников и хоров, четыре площадки с качелями, каруселями, помостами для фокусников, «петрушечников» и райков. В центре поля соорудили открытую площадку для показа театрализованного представления «Иван Царевич».


Москву в дни коронации всегда ярко украшали и иллюминировали. В 1896 году, по случаю коронации последнего русского императора Николая II, часть Китайгородской стены от Театральной площади до Лубянской декорировали «кокошниками», а ее башню — шатровой крышей с грифоном наверху. В вечерние часы вспыхивали тысячи огней на стенах и башнях Кремля, а колокольню Ивана Великого осветили от основания до золотого креста. Зарубежный корреспондент восторженно писал о коронационных торжествах в Москве: «В такие дни… каждый чужеземный гость хлебосольной Руси чувствует то, что не может дать ему ни одна страна в мире, хотя повсюду бывают торжества, но никогда такое… Мы забрались на колокольню Ивана Великого, откуда была видна вся Москва с птичьего полета. Что это была за чудная, волшебная и живописная картина! Нарядная Москва в своем необыкновенном праздничном величии была воистину достойной первопрестольной столицей святой Руси».

«Святые дни» в Москве»

15 июля 1888 года в Москве прошло празднование 900-летия Крещения Руси. Как вспоминает очевидец, «колокольный звон кремлевских соборов и московских церквей, музыка военных оркестров, сопровождавших движение крестного хода, оставляли необычайное впечатление». Около 100 тысяч москвичей и паломников заполнили набережные от Устьинского моста до Храма Христа Спасителя и все пространство вокруг Кремля.

Для участия в церковных торжествах приезжали люди из самых отдаленных уголков России. Например, ежегодная пасхальная ночь собирала в Москве десятки тысяч приезжих богомольцев, останавливавшихся в монастырях и при церквях, куда благотворители по этому случаю свозили бесплатное праздничное угощение и подарки.

Любители колокольного звона специально ждали больших церковных праздников, чтобы слушать его с Воробьевых гор. «Необъятное пространство Замоскворечья, покрытое зданиями, представлялось нам какой-то волшебной панорамой; там и здесь виднелись храмы Божии, колокольни которых горели огнями. Когда часы на Спасской башне начали бить 12, ударил колокол с колокольни Ивана Великого. Не успел еще он замереть, как загудели по всей Москве колокола всех церквей, сливаясь в один могучий аккорд».

Зрелища и увеселения

«Обязанность культурного москвича, равно как и гостя, состояла в том, чтобы быть в Москве театралом», — писал драматург и театральный критик А.Р.Кугель. Театров в Москве конца XIX века было «без числа» — Большой и Малый императорские, Новый театр К.Незлобина, драматические – Корша и Московский Художественный, оперный С.Зимина, «Аквариум», театры «Буфф» и «Эрмитаж», не считая театральных сообществ и залов в садах и парках, гостиницах, ресторанах. Театральная жизнь Москвы длилась круглые сутки. Обычным делом для приезжего было, вернувшись поздно вечером в «Большую Московскую», увидеть там Шаляпина, который только что заказал себе столик после спектакля в Большом театре. Актеры нанимали в центральных гостиницах «Британия» или «Европа» номера, где ночи напролет вместе с режиссерами и драматургами велись пиршества и разговоры о ролях и пьесах.

Ночная жизнь Москвы происходила во множестве театральных ресторанов, имевших собственные сценические группы, цыганские хоры, ансамбли, исполнителей романсов. В начале XX века в Москве появились театры-кабаре, возникшие из клубов актеров и художников. Самым известным был театр «Летучая мышь» в доме Нирензее.

Из театров в садах и парках самым знаменитым был «Семейный сад», занимавший часть Зоологического сада на Пресне. В тенистых аллеях играли духовые оркестры, над прудом ходили канатоходцы, периодически там проходили «исторические действа», которые бы сейчас называли «историческими реконструкциями».

19 мая 1896 года в «Эрмитаже» был устроен первый московский киносеанс, и после «аниматограф» стали представлять буквально во всех московских отелях: не только в больших и роскошных вроде «Метрополя», «Националя», «Савоя», но даже в меблированных комнатах «Фальц-Фейн». Первые кинотеатры Москвы носили названия экзотические: «Зеркало жизни», «Новолуние», «Эклер», «Мефистофель».

В Москве часто проводили народные гуляния, когда простая публика заполняла Петровский парк, Сокольники, площадки перед Донским, Даниловским, Новоспасским монастырями. Летом были популярны массовые чаепития в Богородской роще, где самовары выдавали напрокат, а на Девичьем поле и в Марьиной роще устраивались балаганы. Увеселениями были катания по Москве на тройках под Рождество, многолюдные «вербные базары» на Красной площади, ежегодный грибной торг на льду Москвы-реки, книжные развалы на Варваринской площади и Никольской улице. Зимой в Москве открывались катки, где часто устраивались концерты или карнавалы. Летом два раза в неделю на бульварах играли духовые оркестры, а в июне горячая пора начиналась на Московском ипподроме, знаменитом своим рестораном с мраморными столиками.

По материалам трехтомника
«Москва гостеприимная.
Вчера и сегодня».
Москва, 2004.

Сортировать по
Показать по на странице

Архангельский собор. Храм-усыпальница великих московских и удельных князей, первых русских царей. Посвящен Архангелу Михаилу покровителю русского воинства.

0,00 р.

Успенский собор построен в 1474–1479 гг. итальянским зодчим Аристотелем Фиораванти как первопрестольный русский храм. В главном соборе государства совершались важнейшие церемонии: венчания на царство, коронации императоров, поставления глав русской церкви.

На протяжении столетий – главный храм русского государства, усыпальница митрополитов и патриархов.

Звоните, чтобы узнать цену
Звоните, чтобы узнать цену

Город : Москва
Кол - во дней: 1
Тип транспарта: Автобус/ Пешеходная
Вид экскурсии: Школьные экскурсии
Тип экскурсии: Фольклор
Для школьников: 1-5 классов
Питание: есть

Цены действительны до 1 декабря 2016 года.

Звоните, чтобы узнать цену

Город : Москва
Кол - во дней: 1
Тип транспарта: Автобус/ Пешеходная
Вид экскурсии: Школьные экскурсии
Тип экскурсии: Фольклор
Для школьников: 1-5 классов
Питание: есть

Цены действительны до 1 декабря 2016 года.

24 450,00 р.

Город : Москва
Кол - во дней: 1
Тип транспарта: Автобус/ Пешеходная
Вид экскурсии: Школьные экскурсии
Тип экскурсии: Тематическая / Интерактивная
Для школьников: 1-5 классов
Питание: Возможны варианты

Цены действительны до 1 декабря 2016 года.

27 750,00 р.